Louis C.K.: Ridiculous

Спасибо.

Спасибо.

Спасибо. Привет.

Привет.

Ну, даже не знаю.

Спасибо большое.

Сегодня я сдал тест на СПИД.

Секса-то у меня сто лет не было, но…

Хотелось хоть каких-то хороших новостей.

Короче говоря.

Оказалось, у меня реально СПИД.

Вот крысы!

Так я его и подцепил.

Ага. Знали, что СПИД можно подцепить, трахнув кучу крыс? Прикиньте.

Даже не обязательно крыс-геев.

Но тот крысеныш точно был геем. Однозначно.

Я трахнул крысу-гея и подцепил СПИД.

Летел я как-то в самолете и во время полета уснул.

Не люблю так делать, потому что не люблю там просыпаться.

Я вообще не люблю просыпаться.

Ненавижу. Терпеть не могу этот процесс.

Самое паршивое чувство на свете.

И так каждое… И сегодня пришлось. День-то не пропустишь.

Как несправедливо, что каждый день начинается с…

Сука.

Не хочу этого делать.

Не хочу этого делать.

Мне нужно минут 40, чтобы с духом собраться.

«Ты просто мужик, малость жирный. Скоро тебе конец.

Ничего, потерпи еще пару раз».

Но просыпаться в самолете и того хуже.

Представьте себе потрясение: ты только что пребывал себе во сне,

в подсознательном состоянии,

а теперь ты раз — и на людях.

Переходишь из глубин неизведанного тобой подсознания

к тому, что рядом с тобой сидит какой-то мужик.

Просто непонятный мужик.

И ты такой…

Просыпаюсь я, значит, а мужик рядом говорит: «Много же вы болтаете».

Я такой: «Да?» А он: «Ага, фонтанируете расистскими шутками».

Да.

Бляха.

Да не расист я.

Но мало ли что там приснится.

Это же сон.

Я не могу отвечать за то, что мне снится.

Во снах я так себе человек, прямо скажем.

Бывало у вас, что вы просыпались и думали: «А я там не сплоховал»?

Во снах я творил ужасные вещи.

Чудовищные.

Однажды мне приснилось, что я ссу на младенца.

Да. Весь сон. Это был не один эпизод.

Я всю ночь такой: «О боже.

Не хочу ссать на этого младенца.

Почему я ссу на малыша?»

Погоди, вернись. Стой, уползает. Стоп! Суть сна в том, что я ссу на тебя.

Ладно, наступлю ему на ногу. Вот так.

Это был сон.

Да. Интересно, что он значит.

Спросил у психотерапевта: «Что значит сон, где я ссал на младенца?»

А он мне: «Больше не приходите сюда».

Да.

Могу понять. Меня самого это дерьмо задолбало.

Я живу в Нью-Йорке, и мне там не нравится, но уже поздняк метаться.

Просто я люблю природу.

А тут ее нет. Никакой дикой природы, понимаете?

Я живу в Нью-Йорке 30 лет и один раз видел пчелу.

Я видел пчелу в 1997 году

на 38-й улице.

И она была мертва.

Да. Кто-то застрелил пчелу.

Люблю природу.

Умотать куда-нибудь подальше. Бывали там, где тихо?

Подыскиваешь себе бар в телефоне, а он тут всего один,

и тот для геев, понимаете?

Тишь да гладь.

В природе всё взаимосвязано.

На днях я думал о солнце.

Думал о солнце и о том, как вагины

похожи на солнце.

У солнца и вагин есть кое-что общее:

и то и другое прекрасно.

Ну правда, они замечательны.

Чудесны.

Ну правда, вагины…

Задумайтесь на секунду.

Тихо вы.

Просто вспомните.

Ну какая прелесть.

Да.

И солнце тоже ничего.

Но между ними есть взаимосвязь:

и солнце, и вагины — источник жизни

и радости,

только не надо на них смотреть.

Ну реально, серьезно, не надо туда зырить.

«Я и так знаю, что оно там есть, спасибо».

Но не надо туда пялиться.

Пожалеете.

Моя мама…

Что?

Стойте, нет. Я…

Засранцы. Да я тему сменил.

Я меняю тему.

Господи.

У моей мамы

была ужасно мерзкая вагина.

Да нет, она была, ну…

То есть…

Да нормалек она была.

Мама говорила то же,

что говорят все матери.

Она говорила: «Доедай всё, что у тебя на тарелке,

а то в Африке дети от голода умирают».

Позже я узнал, что это не так. Умирали они от СПИДа.

Сколько бы я ни ел.

Мама еще говорила, что когда младенца кормят грудью,

когда он собственно сосет грудь,

он порой кусает мать за сосок, и это очень больно.

Мама говорила, я тоже так делал,

чего я, конечно, не помню, потому что был пьян.

Разумеется, сейчас я уже не сосу мамину грудь,

потому что мы ее кремировали.

Собственно, поэтому и кремировали.

Я сказал: «Сожгите ее. Не могу остановиться».

Да.

Так я и сказал, когда мать умерла.

Звонит мне сестра: «Мама умерла».

Я такой: «Поджарьте ее сразу. Серьезно говорю.

Иначе я ей сиську сосать буду, пока сам не помру».

Говорю: «Вы же меня знаете».

Сестра сказала: «Поняла». И мигом ее подпалила.

Нельзя просто взять и сжечь свою мать.

Но кто ж за это накажет? Максимум скажут: «Не надо так было».

Я скучаю по маме.

Правда. По отцу не скучаю.

По отцу не скучаю.

Потому что он-то не умер.

Отец он был так себе. Правда. Мой отец был никудышным папашей.

Не хотелось ему заниматься ребенком. Не хотелось, и всё тут.

Он такой: «Не-а. Нет».

И не стал.

Но кое-что хорошее он сделал, спасибо ему за это. Я вот как считаю:

если кто-то сделал для меня что-то хорошее, я это ценю.

А обо всём остальном можно забыть.

Кое-что хорошее как отец он точно сделал:

он меня ни разу не трахнул.

Правда. Ни разу.

И сделал тем самым огромный вклад в мою судьбу.

Когда отец тебя не трахает, у тебя есть гигантское преимущество…

Отдаю ему должное. Он меня не трахал.

Впрочем, он еще жив, так что…

Он меня пока не трахал.

Он буквально мог бы…

Технически он всё еще может, но на текущем этапе, знаете,

это было бы не так уж и плохо.

Понимаете? В детстве он бы нанес мне кошмарную травму,

а сейчас мне уже 58. Пережил бы.

Я не хочу такого.

Не хочу. Правда, не хочу.

Но если бы он такое исполнил, не знаю.

Я бы, наверное, даже шоу не отменил.

Да, моему отцу сейчас 89.

Что, представили, как он меня трахает?

Смешнее стало, да? Потому что он щуплый и старенький?

Он просто такой…

«Пап, прошу, притормози. Ага?»

Вы правы. Надо было раньше сказать.

Да, отцу 89, и сейчас он в доме престарелых.

Живет он там. Понимаете, что это значит?

У них там стоит розовый пластиковый кувшин для воды.

Да. Он в доме престарелых.

Мы с сестрами упекли его туда,

потому что он был слишком стар и не смог нам никак препятствовать.

Слишком слаб, чтобы сопротивляться.

Вот мы его туда и сплавили.

Причин две. Во-первых, не хотелось на него смотреть.

Насмотрелись уже. Достаточно.

А во-вторых, убивать его запрещено законом.

Ну нельзя так.

Так что нужно было что-то придумать, и…

К счастью, есть такие места, целая индустрия мест,

которая решает именно эту дилемму.

Они там всё понимают. Реально шарят.

Смотришь буклет и думаешь: «Да ребята прям секут в моей проблеме».

Там так и написано: «Не хотите смотреть на отца,

но убить его нельзя? Привозите его к нам,

и мы гарантируем, что он умрет законно.

Не от пренебрежения, а от отчаяния.

Ваш отец умрет один в комнате с ямайцем,

который будет стоять у кровати и причитать:

"О, какая жалость"».

Вот что там написано.

И мы подумали: «А неплохо так-то».

И мы стали искать, куда бы сдать нашего отца,

и пошли на экскурсию, и…

Не с ним. Вы же не…

Ему туда не надо.

Нет, впервые он попадет туда в тот день,

когда это будет последнее место, куда он вообще поедет.