Lawrence of Arabia

Более удивительных людей я не встречал.

Вы хорошо его знали?

Знал.

О мертвых только хорошее.

Он в самом деле заслужил...

это место?

Лорд Алленби, можно несколько слов о Лоуренсе?

Снова слова?

Восстание в пустыне...

сыграло решающую роль в ближневосточной кампании.

Можно что-нибудь о самом полковнике?

Нет. Я не слишком хорошо его знал.

Мистер Бентли, вы должны знать Лоуренса лучше всех.

Да, мне посчастливилось его знать...

и представить его миру.

Он был поэтом, эрудитом и отважным воином.

Спасибо.

А также самым бесстыдным позером со времен Барнума и Бэйли.

Сэр, кто вы такой?

Меня зовут Джексон Бентли.

Кем бы вы ни были, я слышал ваше замечание и крайне им возмущен.

- Он был великим человеком. - Вы его знали?

Не могу этим похвастаться.

Но имел честь пожать ему руку в Дамаске.

Я никогда его толком не знал.

Он был мелкой сошкой в моей службе в Каире.

Майкл Джордж Хартли,

мы сидим в темной, грязной комнатенке.

Верно.

И нам здесь не нравится.

Как знать. Это лучше, чем грязная траншея.

- У вас ранимая душа. - Да.

Вот и Уильям Поттер с моей газетой.

- Прошу. - Спасибо.

Хотите сигарету капрала Хартли?

- Да. Можно? - Конечно.

На первой полосе.

Но в "Таймс" не будет ни слова.

"Войска бедуинов атакуют турецкую крепость".

Могу спорить, что здесь об этом даже не слышали.

Всем безразлично. Я вам помогу.

- Сэр. Мистер Лоуренс. - Да.

- Телеграмма. - Спасибо.

Не обожжетесь? Вы простой смертный.

Майкл Джордж Хартли, вы философ.

А вы - чудак.

- Обжигает. - А вы как думали.

В чем тут фокус?

Фокус, Уильям Поттер, в том, чтобы забыть боль.

Да, кстати, если капитан Гиббон будет меня искать,

скажите, что я общаюсь с генералом.

- Чокнутый. - Ничуть.

Лоуренс.

Да?

Вы всегда...

заходите в клуб в фуражке?

Всегда.

Вы ведь на службе. Куда идете?

Об этом в клубе не говорят.

Я хочу встретиться с генералом.

Я спрашиваю не как старший по званию, а как управляющий клубом.

Вам не положено здесь находиться.

Куда вы идете?

Ну, знаете, Лоуренс...

- Простите. - Вы шут, Лоуренс.

Не всем же быть укротителями львов.

Виноват.

Это черт знает что.

Я не позволю этому наглому, самоуверенному лейтенанту...

задирать нос перед старшим по званию.

Не сказал бы, что нам без него не обойтись.

Вопрос не в этом. Тут дело принципа.

Именно так.

Он в Каире не нужен,

пусть едет в Аравию. Край ему известен.

По книгам.

Я уже отправил туда полковника Брайтона.

Он считает, что дополнительный контингент всё решит.

Чего вам еще?

Речь не о том, чтобы лейтенант Лоуренс...

давал советы военным.

Да уж, еще бы.

Наше арабское бюро хочет отправить туда человека...

Зачем?

Чтобы самим оценить ситуацию.

Позвольте сказать,

что в моей ставке все убеждены:

общение с бедуинами - пустая трата времени.

Они обычные воры.

Они напали на Медину.

Турки их искромсали.

Это неизвестно.

Город не был взят. Это буря в стакане воды, не больше.

Я считаю,

что угроза оттуда ничтожна.

Опасаться надо Германии, а не Турции.

Главные события - на западном фронте.

Ваша так называемая армия бедуинов -

не более, чем горстка дикарей.

Большое начинается с малого.

Вы хотите развернуться в Аравии?

Если они выступают против турков,

то покорятся ли они нам по окончании войны?

Для нас приоритетом является победа в войне.

Не напоминайте мне о моем долге.

- Лоуренс, сэр. - Пусть войдет.

Доброе утро.

Отдайте честь.

Я посажу вас под арест за несоблюдение субординации.

- Это привычка. - Что?

Привычка, хоть она и выглядит дерзко.

Не могу понять: вы наглец или полный дурак?

- Я и сам не знаю. - Молчать.

Арабское бюро считает, что вы будете полезны в Аравии.

Догадываюсь, почему.

Здесь вы с трудом соответствуете званию.

"Я не играю на лире, но превращу маленький город в мегаполис".

- Что? - Фемистокл,

- греческий философ. - Я слышал, что вы из образованных.

Это есть в вашем досье.

Я не переношу таких, как вы, Лоуренс.

Но, возможно, я не прав.

Драйден, он ваш на шесть недель.

Вдруг вы сделаете из него человека. Войдите.

В чем дело?

Конвой прибудет в Порт-Саид завтра к вечеру.

- Это точно? - Да.

Но артиллерии там не будет.

Она нам необходима.

Сэр, это будет полноценная экспедиция.

Надо добраться до Йенбо, нанять проводника, найти арабов и вернуться.

Шесть недель - это мало.

- Два месяца. - Три.

Ладно, три. Не мешайте мне работать, мистер Драйден.

Спасибо, сэр.

Я бы хотел сказать, что ценю ваше решение.

Замолчите. Вон!

Сэр.

Как вести эту проклятую войну без артиллерии?

- Как вам удалось? - Спросите, зачем мне это нужно.

- Я вам необходим. - Я в этом еще не уверен.

Конечно, вам нужен я. Какое задание?

Найти принца Файсала.

Ясно. А потом?

Понять, что он за человек.

Каковы его намерения. Причем не сиюминутные.

Это - забота полковника Брайтона.

Нас же интересуют его планы в Аравии.

Интересно. Где они?

Где-то в трехстах милях от Медины.

Это племя хашемитов.

Они проходят до шестидесяти миль по пустыне в день.

Спасибо, Драйден. Это увлекательно.

Лоуренс, в пустыне чувствуют себя, как в своей стихии,

бедуины и боги. Вы к ним не относитесь.

Поверьте: для обычного человека это большая жаровня.

Нет, Драйден. Это увлекательно.

Поговаривают, что у вас странные увлечения.

Можно попить.

Одну чашку.

Ты не пьешь?

Нет.

Я буду пить с тобой.

Я - бедуин.

Это правда,

что ты - британский солдат?

Да.

Из Каира?

Да.

- По пустыне не странствовал? - Нет.

Зато преодолел девятьсот миль...

морем.

А до этого?

Ты из Британии?

Да.

Правда?

Из Оксфордшира.

Там есть пустыня?

Нет. Там страна довольных, сытых.

Ты не сытый?

Нет.

Я другой.

Вот.

Возьми.

Сперва я доставлю тебя к принцу Файсалу, а потом возьму.

Бери сейчас.

Еда бедуина.

Вкусно.

Еще?

- Бедуины. - Где?

Они из лагеря принца Файсала у харитов.

Ясно.

- Я не из харитов. - Нет.

Твое племя - хазими из Бени Салем.

Правую ногу прижимай левой.

Когда захочешь скакать,

ударь ею и скажи: "хат-хат".

Сегодня это сложно. Завтра будет легко.

Завтра мы попадем к колодцу Мастура. Да?

А оттуда до лагеря принца - еще один день.