Le prime 200 righe.
A WISEGUY TRANSLATION
ПОБЕГ ИЗ ШОУШЕНКА
Мистер Дюфрейн, расскажите о конфликте
между вами и вашей женой незадолго ее до убийства.
Мы сильно поругались.
Она сказала, что рада, что мне все известно, что устала прятаться.
И потребовала развода, в Рено.
- И что вы сказали на это? - Сказал, что я решительно против.
"Я скорее тебя в аду увижу, чем в Рино".
Вот как вы сказали, согласно показаниям соседей.
Может и так.
Не помню. Я был не в себе.
Что случилось после того, как вы поругались?
Она собрала сумку.
Собрала сумку и поехала к мистеру Квентину.
Гленн Квентин, член гольф-клуба Сноуден Хилл.
Любовник вашей жены, о чем вам было известно.
Вы поехали за ней?
Сначала я поехал в бар, потом в другой.
Только потом я поехал к нему домой, чтобы поговорить. Но их там не было.
Я припарковался
и стал ждать.
С каким намерением?
Точно не скажу.
Я был растерян.
Пьян.
Скорее всего,
я просто хотел их припугнуть.
А когда они вернулись, вы зашли в дом и убили их.
Нет, я стал трезветь.
Сел в машину, поехал домой, чтобы проспаться.
По пути я выбросил пистолет в реку Роял.
Я же уже говорил.
Как же так вышло, что на утро к ним пришла домработница
и обнаружила в спальной тела вашей жены и ее любовника,
изрешеченные пулями 38-го калибра?
Какое-то невероятное совпадение, вам не кажется?
Да, кажется.
И вы продолжаете утверждать, что выбросили пистолет в реку
еще до убийства.
Удобная версия.
Но это правда.
Полиция три дня искала в реке этот пистолет, и не нашла.
Поэтому им не удалось привязать ваше оружие к пулям,
извлеченным из окровавленных тел жертв.
Что тоже
вам очень удобно, мистер Дюфрейн, да?
Учитывая, что я невиновен,
я нахожу крайне неудобным то обстоятельство, что мой пистолет не нашли.
Дамы и господа, вам известны все обстоятельства дела,
Обвиняемый был на месте преступления. Есть его отпечатки пальцев.
В том числе на пулях, найденных на участке дома.
И на бутылке из-под виски, найденной там же.
Но самое главное...
В объятиях друг друга, убитыми, найдены красивая молодая женщина
и ее любовник.
Да, они согрешили.
Но разве был их грех настолько страшен,
чтобы вынести им смертный приговор?
А пока вы думаете над этим,
подумайте вот еще над чем.
В барабане револьвера 6 пуль, не 8.
Я предполагаю, что это не было убийство в состоянии аффекта.
Это еще хоть как-то можно было бы понять.
Но нет.
Это была месть.
Жестокая, хладнокровная расправа. Только подумайте:
По 4 пули на жертву.
Он сделал не 6, а 8 выстрелов.
То есть он выстрелил 6 раз.
Перезарядил пистолет.
И выпустил еще по одной пуле
в каждого из них.
В голову.
Мистер Дюфрейн, я нахожу вас крайне жестоким, безжалостным человеком.
Я смотрю на вас - и кровь стынет в жилах.
Властью, данной мне штатом Мэн,
Я приговариваю вас к двух пожизненным срокам заключения.
По одному за каждую из жертв. Да будет так.
Садитесь.
Вы отбыли 20 лет из своего пожизненного срока.
- Да, сэр. - Вы считаете, вы реабилитировались?
Да, сэр. Конечно, сэр.
Я все понял, все осознал.
Могу честно сказать, что я теперь другой человек.
Опасности для общества не представляю.
Богом клянусь.
Здаров, Ред, ну как?
Да все та же херня, только заново.
Да, понимаю.
А меня на следующей неделе прокатят.
Меня на той прокатили.
Бывает.
Ред, подкинешь пачку?
Отвали, ты и так уже 5 штук торчишь.
- Четыре! - Пять!
Такой, как я, есть, наверное, в каждой американской тюрьме.
Раздобуду все, что захочешь.
Курево, траву, если это ваша тема,
бутылку бренди отметить выпускной сына.
Короче все, в пределах разумного.
Здесь ко мне как в магазин ходят.
Так, что когда в 1949 году ко мне подошел Энди Дюфрейн
и попросил Риту Хейворт,
я сказал "да без проблем".
Энди прибыл в Шоушенк
в начале 1947, получив срок за убийство своей жены и ее любовника.
На воле он был вице-президентом крупного банка в Портленде.
Очень неплохо для его возраста.
Даров, Ред.
По-английски говоришь, мудень?
Вот за этим офицером иди.
Первый раз у нас таких лошар вижу.
О, первоходы!
Ну чо, Ред, закусимся?
Курево, лавэ?
Курево, ставлю две.
Ништяк, кто твоя лошадка?
А вон тот мешок с говном.
- Восьмой, восьмой по счету. Вот на него. - Не, нихрена. Зарубаюсь.
- Я тоже. - Без сижек останешься.
Ну если такой умный, давай.
Вон на того пухлого.
Пятым идет. Четверть пачки.
Первоход!
Свежатинка сегодня!
Ща намотаем вас.
Если честно, Энди меня сначала не впечатлил.
Какой-то хилый, его как будто ветром качало.
Таким он мне сперва показался.
Ну а ты чо?
А вон тот дрищявый мажорчик.
Он-то? Это вряд ли.
- Десять сигарет. - Богато ставишь.
Кто со мной зарубится?
Хейвуд? Джиггер?
Скитс?
Флойд?
А то все такие смелые.
Направо! Смотрим перед собой.
Это мистер Хедли. Начальник охраны.
Я - мистер Нортон, директор.
Вас признали виновными в совершении преступлений
и потому прислали сюда, ко мне.
Правило номер один.
Не богохульствовать.
У меня имя Господа всуе не произносят.
С остальными правилами
вы ознакомитесь позже. Вопросы?
Когда нас покормят?
Когда скажут, тогда и поешь.
И срать будешь, когда тебе скажут. И ссать будешь, когда тебе скажут.
Понял, блядина ты гнилая?
Встал прямо.
Я верю в две вещи.
В дисциплину и Библию.
У вас тут будет и то, и другое.
Душу доверьте Господу.
А жопа ваша - моя.
Добро пожаловать в Шоушенк.
Снимайте наручники.
Повернись.
Достаточно.
Подойди поближе.
Повернись. Десинсекция.
Повернись.
Выходи, бери одежду и Библию.
Следующий.
Направо, направо, направо.
Налево, налево.
Первая ночь самая тяжелая. Это факт.
Ты идешь по тюрьме голый, как новорожденный.
Из-за этого порошка от вшей кожа горит, глаза почти не видят.
И когда тебя заводят в камеру
и щелкает замок,
до тебя доходит, что все это по-настоящему.
Глазом не моргнул, а прошлой жизни как не бывало.
И все что у тебя есть - время и мысли.
В первую ночь большинство первоходов чуть с ума не сходят.
Кто-то не выдерживает, плачет.
Оно всегда так.
Вопрос лишь в том,
кто это будет на этот раз.
Отличный повод для ставок, я считаю.
Я поставил на Энди Дюфрейна.
Отбой!
Я помню свою первую ночь.
Как же давно это было.
Эй, первоход.
Первоход, первоход, первоход.
Ты чо, темноты боишься что ли?
Эх лучше б батя мамке не вставлял, да?
Эй, поросенок. Ща бы котлетку бы свиную, да.
Жопой-то повернись, заценим.
Потише там, э.
Новичков всегда травят.
Не успокоятся, пока кто-то не сломается.
Эй, жирный.
Жирный!
Ну не молчи, ну.
No comments yet. Be the first to leave one.