The Boss of It All (Direktøren for det hele)

Самый главный босс

Ну, вот вам новый фильм.

И если вам уже сейчас видится что-то странное, потерпите,

вы все поймете, это я вам обещаю.

И пусть я в данном случае подменю ваш разум,

поверьте, работы для вашего разума этот фильм не даст.

Это просто комедия, вполне безобидная как таковая.

Никаких нравоучений, никаких попыток повлиять на умонастроения.

Другими словами, приятное времяпрепровождение...

Что может быть приятнее, чем выставить на посмешище высокую культуру...

Так вот, перед нами много о себе воображающий актер,

который чудесным образом как раз получил работу...

Весьма специфическую работу.

Привет, наконец-то мы встретились.

Я директор! Вот-вот, я директор.

Я передал все полномочия по торговым сделкам господину Равну.

Еще раз привет. Возможно!

- Кристоффер, ты что, нервничаешь? -Нет.

Нам нужно уладить это дело! Это договор о неразглашении служебной тайны!

И ты говоришь, что не написал эти реплики заранее?

А почему бы и нет, можно себя спросить? Это короткий, но насыщенный текст.

Да.

Вообще-то я надеялся, что в нем сказано так мало, сколько вообще возможно!

Но это фантастический текст.

Репрессивные меры, что ж, это может выглядеть жестоко...

Но ведь это не юридический вопрос.

То есть главное, чтобы ты... Ты сохранил все это в тайне.

- Я должен хранить это в тайне? - Да, хранить в тайне.

Но ты ведь привык к этому.

Когда ты кого-нибудь убиваешь на сцене, ты же не кричишь публике:

«Да нет, это просто игра»!

Я... Я не знаю. Именно вот это высказывание,

оно так забавно звучит у многих антигероев драматурга Гамбини.

- Вот как. - Я - твой человек, Равн.

Ну, и отлично. Ты играешь директора этой фирмы.

Эти исландцы такие горячие стали, ну и бог с ними. Дел-то всего на секунду.

Ну, и мелочишку кой-какую заработаешь, тем более что

тебе и делать-то почти ничего не придется.

Подпишешь?

Вот что, я нанимаюсь не только для того, чтобы работу иметь.

Да в этом ничего незаконного нет, ничего такого!

Нет, законно или незаконно, для меня не имеет никакого значения.

Я актер.

И единственный закон для меня - это мой герой, и единственный суд - это текст.

Суд! Ладно, давай уж лучше до него дело не доводить.

Вот так,

а теперь получи вот это.

Что это у тебя на лбу?

Сажа! Чем бы я ни занимался, всегда стараюсь выудить что-нибудь у Гамбини.

С ним не ошибешься. «Повешенный кот».

Ну?

Монолог трубочиста из города, в котором нет дымовых труб. Знаешь его?

Я, правда, слышал о коте в сапогах, но это что-то...

«Долго и с неохотой преодолевал я путь сюда».

Пусть так, но у нашего босса лоб не может быть в саже.

Хорошо, о'кей.

Часто то, чего у героя нет, говорит о нем гораздо больше, чем то, что у него есть.

Театр становится наиболее ясен именно в тот момент, когда он заканчивается...

Не заставляй меня нервничать, Кристоффер.

Потому что он сидит и... Мне ведь всего и надо, чтобы все прошло очень просто.

Понятно.

Тогда я, наверно, довольствуюсь тем, чтобы герой хоть немножко любил Гамбини!

Ну, вот и хорошо, замечательно. Все равно никакого значения это не имеет,

просто станешь директором на пару минут - и делу конец.

А еще паузы... Паузы - это альфа и омега,

прежде всего они нужны для понимания,

он в таком случае вообще может ничего не говорить!

Нет, тебе, черт возьми, придется говорить то, что у тебя написано на бумаге.

- А все остальное не имеет значения. - Можно сказать...

- Только то, что в тексте. - Только то, что в тексте.

«Привет, наконец-то мы встретились. Я директор».

Ну, вот, наконец-то мы его разыскали.

Это Финнур.

Привет, наконец-то мы встретились, я директор.

Привет, наконец-то мы встретились, я директор.

Привет, наконец-то мы встретились, я директор.

Оба эти господина действительно директоры.

Но хочу заметить: у каждого свое предприятие.

До чего ж эти датчане болтать горазды.

Не удивительно, что эта страна уж двести лет как остановилась в духовном развитии!

Они либо болтают, либо слезливые сантименты разводят,

а все остальное время хихикают!

Ради всего святого, давайте уж перейдем к делу, господин Равн.

Конечно.

Уважаемый господин директор! Я имею в виду нашего милого директора.

Итак, мы рады уже тому, что у нас есть директор.

Ну, я хотел сказать...

Директор просил освободить его от переговоров.

Я вас правильно понял, господин директор?

Цена ведь - самое важное.

Ну, вот, мы договорились, и она составляет... У нас ведь...

Да, господин директор?

я...

передал все...

полномочия по...

торговым сделкам...

господину...

Равну.

Прошу прощения,

я немного не понял...

Эти паузы... Вы не могли бы произнести эту фразу побыстрее?

Я передал все полномочия по торговым сделкам господину Равну.

Именно, и раз уж директор принял такое решение, то что бы мы ни делали,

что бы ни говорили, по-иному не будет.

Господин директор.

Ох, столько директоров, что перепутать можно.

Может, будем называть нашего директора датским директором?

Хотя черт с ним.

Исландский или датский - две стороны одной медали.

400 веселых лет под исландской короной.

По-моему, все было совсем наоборот.

Ну, да, здесь это совсем не так ощущалось.

Верно.

Ну, ладно, директору пора возвращаться в Америку.

Придется вам довольствоваться присутствием моей персоны

при подписании документов двенадцатого числа,

что вовсе не исключает приятного общения!

Нет, черт побери, так легко вы, сволочные датчане, от меня не отделаетесь!

Балаболить до посинения - это вы можете! Управляющие хреновы.

Правильно в «Эдде» сказано, что вопросы решать надо только с первыми лицами,

а не с их представителями.

Прощайте!

Но... Финнур?!

Я требую, чтобы переговоры двенадцатого вел со мной директор фирмы,

а не его представитель. Так что придется ему вернуться

домой из Америки на той неделе, иначе сделки не будет!

С вами свяжется мой юрист!

Еще раз привет! Возможно...

Привет! Наконец-то мы встретились. Я директор.

Черт! Не следовало тебе показываться им, Кристоффер.

Это очень-очень плохо! Теперь по всем офисам,

по всем коридорам разговоры пойдут, слухи молниеносно распространяются.

Они, конечно, видели, что никакой я не директор на самом деле,

но, думаю, не успели сообщить этому Финнуру, если ты этого опасаешься.

Да нет, черт, не в этом проблема.

Они потому так и глазели, что поверили в то, что ты директор!

Ну, что ж,

сцену я неплохо...

Хотя ты, черт, не дал мне возможности развернуться, если уж говорить начистоту.

Но если сыграно хорошо, то внешнее сходство не имеет такого значения,

как думают... профаны.

Внешнее сходство с тем, кто был директором эти десять лет - сущий пустяк,

потому что...

они никогда его видели!

- Никогда не видели его? - Никогда.

По-моему, я чего-то недопонимаю.

Эх, если б я не был настолько слаб.

Фирме, чтобы стать фирмой, нужен директор.

Просто это не для меня! Не видел я себя директором.

И когда начал дело, сказал, что я просто сотрудник.

Директор занят делами многих других фирм.

Он живет в Америке... В захолустье, к тому же.

Я, конечно, понимал, что вся эта история с выдуманным директором

выглядит подозрительно и странно, прекрасно понимал, Кристоффер,

но все шло гладко до сих пор, и никто из наших партнеров по бизнесу

не требовал встречи с ним.

Только вот этот гад исландец! Они никому не доверяют!

Странно...

«Странно» - так и о Гамбини говорили!

Послушай, я сказал, что я твой человек, и это так и есть.

И не какой-то там человек, а актер, а это как раз то,

что тебе нужно, чтобы выпутаться из этой ситуации.

Речь идет о неделе, даже меньше. Я сейчас составлю контракт.

Контракт? Да не нужен нам никакой контракт.

Нет-нет, договор, такое вот у меня хобби. Сейчас прямо из рукава вытряхну.

Эта сделка - альфа и омега будущего фирмы.

Если есть хоть какое-то сомнение в том, что...

Конечно, я смогу!

Публика только засомневается - я сразу почувствую.

У меня большой опыт еще со времен Слагельсе в 92-м.

И тебе еще придется общаться с сотрудниками, раз они тебя здесь видели.

Моя профессия предполагает выступления на публике.

Ты подписал договор о неразглашении служебной тайны.

Кончай ты с этими бумагами.

Хайди А.? Это Равн.

Послушай, ты не можешь сейчас собрать у себя «Шестерых стариков»?

Я хочу вам представить одну очень интересную персону.

Не такие они уж и старые. Просто я с этими шестерыми начинал.

А вот и он - Самый главный босс!

Просто он улучил неделю в своем расписании,

чтобы побыть со своими людьми в Дании.

Ну, наверно, потому, что, если уж на то пошло, он и сам датчанин,

ну и, наверно, чувствует, что нет, не предал,

а, так сказать, немного запустил свой маленький филиал.

Что ж, это можно понять.

Это... это вполне можно понять!

Да нам всем все понятно, и поэтому вам есть о чем поговорить.

Так что подожму-ка я, что называется, хвост и пойду к себе.

Есть вопросы?

Да. Как тебя зовут?

- Как меня зовут? -Да.

Тебя здесь иначе как Самым главным боссом не называли.

Но если уж нам предстоит настоящий разговор,

кое-кто из девушек был удостоен мэйлов, насколько я понимаю.

Возможно, кому-то отдельно приветы передавали.

Что ж, скажу сразу же, что адресаты моей электронной переписки совершенно случайны.

То есть никаких персональных предпочтений.

Прекрати, слушай... Черт возьми, надо бы быть поосторожней.

Его зовут Свен.

Да, Свен Э. - так по крайней мере он подписывал мэйлы ко мне. А что значит «Э.»?